человек, который приставал к ней! Розалинда поспешно опустила голову и натянула капюшон на самые стаза, стараясь даже взглядом не привлечь внимания горлопана, чей голос перекрывал даже гам толпы.
— …Полно воров! Одна потаскушка обчистила мои карманы, пока мы с ней сговаривались… — Он понизил голос, и Розалинда теперь уже не могла слышать его, но ничуть не сомневалась в том, что он продолжал расписывать ее грехи. Боже милостивый, за что мне такое наказание, терзалась бесплодными вопросами Розалинда, снова скрываясь в толпе. Почему должно было случиться так, что человек, в чьей помощи она столь отчаянно нуждается, оказывается в обществе негодяя, которому ей нельзя и на глаза попадаться? И почему, почему этот грязный пес с таким упорством пытается обвинить ее в воровстве? Она не сделала ему ничего плохого, просто надо же ей было вырваться из его цепких лап!
Ответов на эти вопросы ждать не приходилось, и Розалинда была на грани отчаяния. Укрывшись за стволом каштана, она наблюдала за беседующими мужчинами, размышляя над новым препятствием, возникшим у нее на пути. Рано или поздно ее мучитель куда-нибудь уберется и мэр останется один. Но посмеет ли она тогда к нему обратиться? Выслушает ли ее мэр или просто-напросто поверит оговору и бросит ее в темницу?
Наконец путь был свободен, и Розалинда пробралась ближе к помосту, все еще не решаясь обратиться к мэру. И тут показалась повозка с осужденными, окруженная глумящейся чернью. Казалось, все бросили свои дела и устремились к виселице, где пред-стояло свершиться главному событию дня. Торопясь занять место получше, каждый пускал в ход и кулаки, и локти. Толпа напирала, и Розалинду почти притиснули к помосту. Она оказалась в первых рядах, не имея возможности ни шагнуть вперед, ни выбраться из давки. Чья-то нога в грубом башмаке наступила на ее босую ногу. Девушка отшатнулась — тогда в ребра ей уперся острый локоть. Зажатая со всех сторон, она была как в ловушке, обреченная стать зрительницей предстоящего жуткого действа.
Только возгласы мэра, с важностью вышагивающего взад-вперед по помосту, слегка утихомирили кричащую, возбужденную толпу.
— Слушайте меня! Слушайте меня, добрые люди Данмоу! — Он хлопнул в ладоши,