С чего это вдруг он решил выручить Пеннингтона? — обратился он за пояснениями к Найджелу. — Что-то я не припомню, чтобы за ним водилось подобное человеколюбие.
— Пакстон и Пеннингтон — родственники в каком-то колене. Боюсь, они и сами не скажут, по какой именно линии им повезло породниться. Родители Пеннингтона просили Адама присматривать за их сыном. А ведь для Пакстона нет ничего увлекательнее, чем смотреть, как известные повесы обольщают невинных овечек. Бедняга Адам, надо же так вляпаться! — Найджел засмеялся и опрокинул в рот остатки портвейна.
— Адам и сам любит расставлять силки для юных пташек, — хмыкнул Патрик. Краем глаза он продолжал наблюдать за перемещениями Тии и ее тетушки по залу. Женщины уже успели попрощаться с хозяевами и как раз направлялись к выходу. Если бы Найджел не вцепился в него как клещ, Патрик еще мог бы нагнать и перехватить Тию прежде, чем она совершит опрометчивый поступок.
— Похоже, я выиграл пари, — заметил Найджел. Глаза его хитро блеснули. — Ты задолжал мне пятьсот фунтов, дорогой друг.
— Пятьсот фунтов? — От удивления у Патрика буквально отвисла челюсть. — Что-то не припомню, чтобы мы обговаривали такую сумму!
Найджел закашлялся под его возмущенным взглядом.
— В общем, конечно, мы не договаривались. Но ведь пятьсот фунтов — отличная круглая сумма, ты не находишь? — Поскольку Патрик продолжал буравить его взглядом, Найджел потупил глаза и скромно добавил: — Конечно, если для тебя это слишком много, ты только скажи. Ведь не всякий потянет подобные расходы…
— Да что б ты провалился! — возмутился Патрик и неожиданно расхохотался: — Вот пройдоха! Ладно, ты получишь свои пятьсот завтра утром. А сейчас прошу меня извинить… — И он стремительно направился к выходу.
В это время Модеста и Тия уже ехали в свой городской особняк на Гросвенор-сквер. Тия радовалась тому, что ей удалось ускользнуть от навязчивого внимания мистера Блэкберна, который по непонятной причине взялся ее опекать. Она твердо решила наведаться в дом на Керзон-стрит, и свидетели ей были не нужны. Она велела кучеру ждать ее у кареты, решив для начала переодеться.
— Модести удивилась этому приказу, но не задавала вопросов до тех пор, пока они не остались