лучшее будущее? В конце концов, Эдвина еще ни разу не была на балу, не была представлена свету и не имела возможности найти себе достойного жениха.
Тия, по натуре неэгоистичная, перестала возражать. Она не имела права лишать сестру шанса устроить свою жизнь.
Женщины отправились в Лондон. Дядя Тии предложил воспользоваться его городским домом, но она проявила неожиданное упрямство и на собственные деньги купила дом на Гросвенор-сквер. Поскольку со смерти матери прошел уже год, траур был снят, и Эдвина начала готовиться к своему первому весеннему сезону.
Отложив в сторону письмо, Тия вспоминала те первые балы четырехлетней давности, когда ее сестра впервые появилась в свете. Для Тии случившееся не было неожиданностью, хотя принесло немало боли и страданий. Почти забытый скандал вновь начали обсуждать на всех углах, и хуже всего — прямо за спиной сестер Гарретт. Тии было так стыдно, что она почти решила вернуться в провинцию, чтобы навсегда остаться там, и лишь вмешательство мисс Модести помешало ее планам.
Осматривая очередной наряд Тии, Модести заметила ее подавленный вид и довольно резко спросила:
— Неужели ты позволишь толпе невежд, которые совершенно тебя не знают и которых ты сама не знаешь, вмешиваться в твою жизнь? Позволишь им загнать тебя в угол и выгнать из Лондона? Неужели ты так легко сдашься? Ты хочешь сбежать поджав хвост, словно побитая собака? Я была о тебе лучшего мнения, девочка! Ты не можешь позволить им раздавить тебя. Разве тебе есть дело до того, какой взгляд бросит тебе в спину леди Боуден, эта старая карга? А если дочка миссис Роуленд, это прыщавое создание с жидкими волосами, отвернет от тебя свой конопатый нос, неужели тебя это заденет? — Модести презрительно пожала плечами. — У тебя есть друзья. Влиятельные друзья, не забывай об этом, и твои связи могут заставить всех этих людей считаться с тобой. Представляешь, как они будут унижены, когда станут вежливо раскланиваться с тобой при встрече? Забудь об этих ничтожных людях! Они винят тебя в недостойном поведении, но ведь ты была молода, когда совершила ошибку. Это тебя обидели и оскорбили. А ты ни в чем не виновата.
Глаза Тии наполнились слезами. Она умоляюще взглянула, на Модести:
—