— Наверняка он снова потребует денег.
— Уже потребовал. Я наивно полагала, что все ограничится этой тысячью. И конечно, ошиблась. — Эллис протянула сыну лист бумаги. — Это я получила сегодня утром.
Патрик пробежал записку глазами.
— На сей раз две тысячи. Что за чушь? Да он сошел с ума!
— Я вполне могу себе это позволить, — пояснила Эллис. — Но если суммы будут удваиваться с каждым разом, это может нас разорить.
— Ты говорила об этом с мужем?
— О нет, только не это! — всплеснула руками Эллис. Она вскочила с софы и нервно заходила по комнате. — Я люблю Генри, правда люблю! А он любит меня, понимаешь? И он считает меня совершенством. — Она горько усмехнулась. — Может, в это трудно поверить, но это так. Никто и никогда не любил меня так, как Генри. Он искренне полагает, что я идеальная женщина. Я не могу разочаровать его, просто не могу! Если он узнает о столь непристойном факте из моего прошлого, все может измениться! Я не хочу допускать даже мысли о том, что упаду в его глазах!
— Значит, я должен найти шантажиста и вырвать у него жало, так?
Эллис снова опустилась на софу и посмотрела на сына с мольбой:
— А это возможно? Ты сумеешь выяснить, кто стоит за этим? Не впутывая Генри?
— Не беспокойся о моем драгоценном отчиме, — сухо процедил Патрик. — Мы с ним вращаемся в разных кругах. Едва ли он узнает о моем расследовании.
Лицо Эллис снова приняло обычное надменное выражение.
— Я бы предпочла, чтобы ты не вращался в тех кругах, которые для себя выбрал, — так же сухо ответила она.
— Ничуть не сомневаюсь. Но на сей раз мои беспутные дружки и приятели могут оказать мне помощь.
— Боже! — Эллис прижала руку к груди. — Ты же не собираешься посвящать их в мою тайну?
Патрик взглянул на нее с таким осуждением, что она сразу успокоилась. Смутившись, она забормотала:
— Прости, что сказала глупость. Конечно, ты не сделаешь этого. Ты ведь не сердишься?
Патрик покачал головой, а затем принялся вновь изучать записку шантажиста.
— Думаю, этот мерзавец… полагаю, мы можем пока считать его мужчиной… этот мерзавец решил, что ты легкая добыча. — Он нахмурился. — Первая полученная сумма убедила его в том, что ты попалась на крючок. Скорее всего шантаж будет продолжаться,
—